Не проходите мимо!

Фестиваль Curated by объединяет 24 венские галереи, представляющие международно курированные групповые и персональные выставки. Поскольку увидеть все невозможно, этот обзор покажет основные моменты. Большинство экспозиций открыты до середины октября.

Начнём с галереи панк-«гранд-дамы» Кристин Кёниг. Она показывает работы Эрика Сварса, Джозефа Косута, украинского художника Никиты Кадана и Сабины Ройтер. Макс Дак курировал выставку Ройтер в главной галерее Кёниг. Точность, о которой шла речь, проявляется в её коллажной живописи, особенно в тонких, но поразительных цветовых мазках.

Важные переоткрытия

Мистические системы знаков превращают её полотна в сюрреалистические ландшафты. Старые, пожелтевшие карты городов и телеизображения начала 2000-х годов появляются здесь, увлекая зрителя в сложное ассоциативное лабиринт, из которого трудно выйти. Живопись Ройтер гипнотизирует, добиваясь этого формальной точностью, а не эффектами погружения. Художница умерла в 2005 году, в 51 год. Её выставка «Присутствие отсутствия» — давно назревшее переоткрытие.

То же относится к творчеству Ленке Ротман, чьи работы куратор Милан Тер из Гамбургского художественного объединения впервые показывает в Вене совместно с галереей Croy Nielsen. Выставка называется «Необходимость жизни и последствия снов». На первый взгляд сдержанные, даже скромные, витрины и ассамбляжи Ротман завораживают не менее сильно, чем живопись Сабины Ройтер.

Пересоздание субъективных миров

В материальных композициях Ротман, среди прочего, встречаются фан-объекты Мэрилин Монро или театральные фотографии танцора Михаила Барышникова, которые на первый взгляд случайно соединяются с найденными предметами быта, узорчатыми тканями, леопардовыми принтами, научными рисунками, паутинками или небольшими записками с историческими датами. Эта система отсылок напоминает ассоциативно-культурно-исторический «Атлас изображений» Аби Варбурга. Из складок бледно-жёлтых пластиковых пакетов смотрят тревожно трезвые лица, и вдруг охватывает ощущение, что в стиле ар-брют Ротман, в маниакально собранных и своеобразно каталогизированных объектах, проступает история бесконечной утраты. Но также и история цепляния за мир и его вещи, история пересоздания субъективных миров.

Будучи еврейкой, Ротман пережила концлагеря Берген-Бельзен и Освенцим. Её семья была убита нацистами. Тяжелобольная, она прибыла в Швецию после Шоа и лишь поздно в жизни изучала искусство в Стокгольме и Равенне. За пределами Швеции её работы так и не получили должного искусствоведческого признания, которое абсолютно соответствовало бы их до сих пор актуальному звучанию. Ротман — ещё одно значимое переоткрытие.

Фестиваль Curated by вообще демонстрирует талант к соединению истории искусства и современности. Возможно, такое чувство заложено в ДНК Вены, города, где история, как однажды заметил венский Зигмунд Фрейд об античной архитектуре Рима, буквально проявляется как наслоение. Один исторический архитектурный стиль накладывается на другой. От истории здесь никуда не деться.

То же самое относится к галерее Steinek. Здесь переход между временными пластами особенно удачен. Выставка «Практикующий любовь», курируемая Юликой Бош, переняла девиз фестиваля «Курируемые любовью». Любовь здесь — это прекрасное, меланхоличное, разрывающее и вновь соединяющее чувство, которое объединяет историю и современность, а также сильно различающиеся позиции выставки, в единый диалог.

Спотыкаясь и кувыркаясь из любви к искусству

В одной нише лежат серые кожаные перчатки Мерет Оппенгейм, расписанные тонкими красными капиллярами, которые словно переносят сердце (главную метафору любви) из груди в руку. Так любовь превращается в действие. А в соседней нише, в кроваво-красном лакированном фетиш-стиле, стоят две туфли на высоком каблуке, их мыски комично удлинены, так что невольно представляешь, как отчаявшийся влюблённый спотыкается в них, переживая любовь как абсурдно-комический акт. Эта работа Я Джесс (молодой, оригинальный художник из Дюссельдорфа) изначально является частью перформанса. В итоге изящные «слапстик-туфли» Джесс точно символизируют мораль и главный вывод этой венской художественной недели: спотыкаться и падать из любви к искусству — это хорошо. Спотыкаться и падать, чтобы скрыть преступления художника, — нет.